Центр исследований
кризисных ситуаций
Проблема афганского наркопроизводства и наркотрафика.

Харитонова Наталья Ивановна  Эксперт по постсоветскому пространству

Автор: Н.И. Харитонова, эксперт по постсоветскому пространству

 страница эксперта: http://csrc.su/experts/16/


Сегодня Россия и страны Центральной Азии рассматривают афганскую проблему почти исключительно через призму угроз собственной безопасности. До сих пор переживая «афганский синдром», Россия, не желает вмешиваться во внутренние дела Афганистана, тем не менее вынуждена реагировать на ту часть угроз, которая исходит из его пределов и напрямую касается ее жизненных интересов. Речь идет о проблеме афганского наркопроизводства и наркотрафика. Проблема наркотиков напрямую связана со всем комплексом вопросов относительно стабилизации и восстановления Афганистана, борьбой с исламским экстремизмом в регионе, террористической угрозой и т.д. Т.е. только в процессе решения всего этого комплекса непростых вопросов, можно успешно противостоять афганской наркотической угрозе.

Естественно, что в решении проблемы наркопроизводства и наркотрафика Россия надеялась на сотрудничество с США и силами ISAF. Однако до сих пор единства в подходах к решению этой проблемы нет. Россия считает, что наиболее эффективным способом решения этой проблемы является сокращение производства опиума в самом Афганистане, т.к. за его пределами цена наркотиков столь велика, сколь высок уровень коррупции в России и Центральноазиатских странах, а эффективность органов наркоконтроля столь низка, что остановить поток наркотиков из Афганистана невозможно. С позицией России не согласны США и их союзники, которые, тем не менее, пока не предложили действительно эффективной стратегии по борьбе с наркоугрозой.

Проблема афганского наркопроизводства и наркотрафика, действительно приняла угрожающие масштабы. По данным ООН, Россия занимает первое место в мире по потреблению героина – т.е. из транзитной страны Россия превратилась в одного из крупнейших потребителей афганских наркотиков (согласно данным ООН на 2010 г. по годовому объему потребления героина (70 тонн) Россия лишь незначительно уступает всем странам Европы вместе взятым (88 тонн), по данным на 2012 г. – в Россию ежегодно поступает 90 тонн). Ежегодно из примерно 100 тыс наркоманов, умирающих в мире, в России от афганских наркотиков погибает более 30-40 тыс человек, что более чем в 2 раза больше, чем погибло советских солдат в период всей афганской войны. Основная цель афганского трафика - Россия и Европа в силу большей платежеспособности населения. Однако не меньше от афганских наркотиков страдают страны Центральной Азии, Балкан, соседнего Пакистана и т.д.

Серьезную проблему представляет вопрос, откуда берется такое большое количество прекурсоров, необходимых для производства героина. Очевидно, что Афганистан сам не в силах производить такие огромные объемы – практически все объемы прекурсоров импортные. Специалисты полагают, что основная часть прекурсоров ввозится из Пакистана, Китая, Ирана, стран ЕС. Этот момент заслуживает не меньшего внимания, чем проблема вывоза опиатов из Афганистана, соответствующей политико-правовой оценки и принятия необходимых мер по ликвидации такого рода поставок на территорию Афганистана.

*****

Безуспешность попыток решить проблему афганского наркотрафика заключается в целом ряде причин и обстоятельств, прежде всего в бессистемности попыток решить этот вопрос глобальной важности, несогласованности интересов и действий.

Во-первых, предполагается, что основную ответственность за борьбу с афганским трафиком должны взять на себя США. Причем не только потому, что США фактически руководят операцией "Несокрушимая свобода", но и потому, что с момента вторжения сил коалиции в Афганистан производство наркотиков начало неуклонно нарастать, и сейчас эксперты отмечают, что производство опиатов выросло в десятки раз (по словам главы ФСКН Виктора Иванова, в 44 раза). Известно, что талибы, придя к власти, да и в принципе, были против практики производства наркотиков, и использовали наркоторговлю только как временное средство получения финансирования в условиях партизанской войны.  Еще в 90-е годы прошлого века талибы долго рассматривали вопрос о производстве и потреблении наркотиков, на уровне улемов изучали, является ли производство наркотиков грехом (к тому моменту было ясно, что употребление - грех). Признав производство наркотических веществ грехом и вступив в программу УНП ООН по уничтожению посевов опиумного мака и альтернативному развитию сельского хозяйства в июле 2000 г., талибы запретили разведение опийного мака на территории Афганистана. Следствием этого стало практически полное искоренение опиумного мака на территории Афганистана: в 2001 г. было произведено всего 185 тонн опиума (при этом, правда, имевшиеся в наличии наркотики складировались, и соответственно, когда производство опиатов упало, вывоз наркотиков сохранялся на высоком уровне). Широко пропагандируемый западными СМИ факт, что наркоторговля являлась основным и чуть ли не единственным источником доходов Талибана, не имеет отношения к действительности, по крайней мере в период второй половины 90-х гг. Как указывает руководитель группы по нетрадиционным угрозам безопасности ИМЭМО РАН Степанова Е.А., основным источником доходов для Талибана являлась контрабанда товаров народного потребления из Пакистана, объемы доходов которой по меньшей мере в три раза превосходили доходы от налогообложения выращивания опиума. Именно по этой причине правительство Талибана оказалось экономически способным запретить выращивание опиумного мака на территории Афганистана.

Таким образом, согласно данным УНП ООН на 2009 г.:

- с 1979 по 1989 (период присутствия советских войск) производство опиума возросло с 200 тонн до 1200 тонн,

-с 1989 по 1992 (период правления Наджибуллы) производство опиума возросло с 1200 тонн до 1970 тонн,

- с 1992 по 1996 (период правления моджахедов) производство опиума возросло с 1970 тонн до 2200 тонн,

-с 1996 по 2001 (период правления талибов) производство опиума упало с 2200 тонн до 185 тонн,

-с 2001 по 2009 (период присутствия американских войск) производство опиума возросло со 185 тонн до 6900 тонн.

При этом большая часть полей опиумного мака в 2001 году была расположена в северных провинциях, контролируемых Северным Альянсом и населенных преимущественно этническими таджиками. По мнению специалистов, именно с этим связано то, что в 2001 году не наблюдалось спада в контрабанде наркотиков из Афганистана в Таджикистан и Россию. На данный момент на территории Афганистана складировано такое количество наркотиков, что, по подсчету специалистов, даже если производство остановится вообще, имеющегося на складах товара хватит, чтобы в течение 15 лет поддерживать снабжение на нынешнем уровне.

Между тем, весь мир удостоверился в том, что ожидать от США каких либо серьезных мер по борьбе с наркопроизводством и трафиком бесперспективно. Для США это второстепенная задача, так как до США афганские наркотики доходят в том минимальном количестве, в котором они поставляются через американский контингент. Вашингтон в основном ведет борьбу с колумбийским наркотрафиком, и определенных успехов здесь добился прежде всего потому, что действует методами, которые в силу определенных обстоятельств не может реализовать на территории Афганистана. Кроме того, нужно учитывать так называемую «логику афганской войны», которая сложилась за много десятилетий: иностранцы, которые воюют в Афганистане, становятся сначала потребителями, а потом и организованными "переносчиками" наркотической заразы.

Для США наркотрафик - это своеобразный рычаг воздействия на ситуацию в Афганистане, ведь производство наркотиков и трафик - это основной способ финансирования полевыми командирами своих группировок, т.е. удар по трафику многократно усилит активность действий этих групп против сил коалиции. Таким образом, наличие трафика снимает остроту противостояния в Афганистане. Заявления ныне покойного спецпредставителя по Афганистану и Пакистану Ричарда Холбрука относительно того, что США "не может отвлекаться на борьбу с трафиком", так как на первом месте стоит борьба с главным врагом США «Аль-Каидой», эту позицию подтверждают. Р. Холбрук летом 2009 г. признал, что затраты на уничтожение посевов опиумного мака не принесли положительных результатов, и сообщил, что отныне стратегия будет основываться на мерах по пресечению наркопотоков и аресту наркобаронов, организующих каналы поставок. Дело в том, что, как опять же заявил Р. Холбрук, с учетом роста безработицы уничтожение афганских маковых плантаций не только бесполезно и неэффективно, но и контрпродуктивно, поскольку афганские крестьяне могут перейти на сторону талибов. В какой-то момент США решили активизировать стимулирующие меры, призванные помочь афганским фермерам переключиться с выращивания опиумного мака на пшеницу и другие сельхозкультуры. Позже сообщалось, что США не могут заставить афганских крестьян не выращивать мак, так как при этом им пока нечего предложить взамен. Эта позиция противоречит решению Генассамблеи ООН, которое касается обязанности всех стран-участниц Организации уничтожать плантации наркосодержащих растений в своих странах.

Во-вторых, дело в неэффективной модели воздействия на ситуацию в Афганистане. До сих пор политика в Афганистане, с чьей бы стороны она не велась, заключалась в том, чтобы поставить во главе страны лояльную фигуру. То есть внешние силы в политике в Афганистане всегда ориентируются на достижение собственных интересов, причем, как правило, без глубокого знания внутренней ситуации и уже тем более без учета собственно афганских интересов. То есть изначально политика в Афганистане строиться в формате политической игры, и это - ущербная политика. Нужно понимать, что нельзя рассматривать Афганистан как "азиатскую Колумбию" - у власти здесь не пребывают исключительно наркобароны, в Афганистане имеется традиционно развитая политическая система и т.д. Т.е. необходима новая модель целенаправленных действий в Афганистане, способная системно решать проблемы региона - не только проблему производства наркотиков, но и проблемы военно-политического характера. Определяющую роль здесь могла бы сыграть именно Россия, как страна, в наибольшей мере страдающая от афганского наркотрафика, и страна, имеющая большой опыт взаимодействия с Афганистаном.

В-третьих, определяющее значение для решения проблемы наркотрафика является борьба с наркокоррупцией. Это ключевой элемент всей системы, т.к., проникая в узловые системы государства, наркокоррупция может вызвать ужасающие по последствиям явления, вплоть до разрушения социальных основ государства. При этом сегодня мы наблюдаем следующее – в силу комплекса причин порог борьбы с трафиком в России и странах Центральной Азии фактически снижается – прежде всего это касается системы территориальных правоохранительных органов. Если говорить о взаимодействии указанных государств в этом вопросе, то после разрыва связей в системе правоохранительных органов, произошедшем более 20 лет назад, вывести сотрудничество на должный уровень сегодня чрезвычайно сложно. Однако эффективной борьба с наркотрафиком может стать лишь при высокой координации работы соответствующих органов не только стран СНГ, соседних государств, но и ЕС, и США.

По данным ООН, правоохранительные органы России и стран Центральной Азии перехватывают лишь 4-5% поступающих на их территорию наркотиков – куда меньше, чем Иран, Пакистан и Китай (соответственно 20%, 18% и 17%). Возможно, это объясняется жесткими мерами противодействия наркотрафику и наркотизации в этих странах. Так в Иране и Китае такого рода преступления караются вплоть до смертной казни, причем жесткие меры наказания применяются не только по отношению к наркокурьерам, но и к употребляющим наркотики. В России же, преступные сообщества, связанные с трафиком, чувствуют себя спокойнее в силу огромных территорий и, соответственно,  чрезвычайно протяженных границ. Здесь трафик контролировать очень сложно, поскольку контроль такого рода требует очень высоких затрат. С этим связано и то, что именно через «северный маршрут», включающий в себя страны Центральной Азии и Россию, проходит наибольшая доля героина из Афганистана.

На сегодняшний день один из наиболее востребованных способов ввоза наркотиков на территорию РФ – это использование в роли курьеров  гастарбайтеров, которые направляются преимущественно в мегаполисы, где сосредоточена основная масса потребителей афганского героина.

Итак, каким образом происходит решение проблемы наркотрафика на международном уровне?

И если в 2000-х гг. Россия ждала адекватных шагов по решению этого вопроса со стороны США и фактически, никак не обозначала свою позицию, то визит главы ФСКН Виктора Иванова в Брюссель в марте 2010 г., где и был озвучен план сотрудничества России и ЕС по проблеме афганского наркотрафика, можно считать поворотным моментом. В тогда же в марте 2010 г. года ФСКН предложил аналогичный план сотрудничества НАТО.

Одним из этапов в процессе согласования стратегии борьбы с афганской наркоугрозой стал инициированный Россией Международный форум "Афганское наркопроизводство - вызов мировому сообществу" (9-10 июня 2010 г. Москва), организованный РИА Новости при поддержке Федеральной службы по контролю за незаконным оборотом наркотиков (ФСКН), Совета по внешней и бороной политике и Института демографии, миграции и регионального развития. О необходимости проведения такого форума говорили давно, с тех пор как ФСКН РФ возглавил бывший замдиректора ФСБ РФ, замглавы администрации президента РФ Виктор Иванов. Состав участников конференции был впечатляющим: президент РФ Дмитрий Медведев, глава МИД РФ  Сергей Лавров, глава ФСКН Виктор Иванов, председатель Международного комитета по контролю за наркотиками при ООН Хамид Годсе, глава Управления ООН по наркотикам и преступности (УООННП) Антонио Мария Коста, Представитель Российской Федерации при НАТО Д. Рогозин, глава сенатской комиссии афганского парламента по вопросам международной политики М.А. Издияр, принц королевской семьи Афганистана Абдул Али Серадж и др, а также эксперты, парламентарии, чиновники НАТО, ОДКБ, ШОС, ООН, дипломатические работники, специалисты из России, США, ЕС, стран Центральной Азии и т.д. В целом в работе форума приняли участие представители более 40 стран.

Накануне в ходе видеомоста Москва – Вашингтон российские и американские эксперты высказали мнение, что проблему афганского наркотрафика необходимо решать на международном уровне, разрабатывая для этого комплексный подход. Фактически констатировался факт, что все предпринимаемые до настоящего момента меры сколько-нибудь значимого результата не дали. Об этом свидетельствуют цифры - по разным данным на территории Афганистана производиться более 90% героина, потребляемого в мире. По разным оценкам, от 25 до 60% героина, вывозимого из Афганистана, оседает в России.

Приоритетным направлением повестки дня форума стало определение точек соприкосновения интересов всех заинтересованных сторон и выработка общей платформы для борьбы с наркопроизводством и международным наркотрафиком. Как отметил Виктор Иванов в своем выступлении: «Необходимо твердо поставить перед мировым сообществом эту проблему и сформировать широкую Антинаркотическую коалицию совместно реализуя ключевые меры по ликвидации наркопроизводства». При этом тогдашний президент Дмитрий Медведев в своем выступлении предостерег от политизации этого вопроса. В рамках мероприятия в Москве Россия впервые наиболее внятно обозначила свою позицию по этому вопросу в присутствии представителей стран, для которых этот вопрос представляет собой не меньшую важность.

 

Каковы были результаты форума? Россия в лице Виктора Иванова неоднократно обвиняла США и их союзников в неспособности дать отпор афганской наркоугрозе. Основным пунктом повестки дня было предложение России в адрес США совместно и серьезно бороться с наркопроизводством в Афганистане, в противном случае, дала понять российская сторона, стратегия взаимодействия по Афганистану будет пересмотрена. Соответственно, на мероприятии Медведев и Иванов заявили о необходимости признать героиновую афганскую экспансию как наркоагрессию международного уровня. Президент РФ Дмитрий Медведев утвердил Стратегию государственной антинаркотической политики до 2020 года.

В рамках форума было принято совместное заявление участников форума, согласно которому участники конференции, представляющие различные авторитетные международные организации и институты, призывают поддержать комплекс мероприятий, предложенных Россией и направленных на ликвидацию афганского наркопроизводства. ООН должна внимательней отнестись к проблеме противодействия глобальной наркоугрозе, идущей из Афганистана и координировать международные усилия на глобальном уровне, а не замыкать проблему в границах внутриафганских мероприятий. Центральное место в дискуссии заняли «подходы к разработке международного плана развития и экономического подъема Афганистана как важнейшая форма отказа от наркоэкономики».

В рамках форума также был представлен разработанный и инициированный российскими властями План ликвидации афганского наркопроизводства «Радуга 2». Иванов заявил о необходимости «консолидировать мировое сообщество вокруг этого плана» и создать оператора по его реализации – «комиссию, которую ООН наделит соответствующими полномочиями». «Радуга 2», в частности, предусматривает:

1.Повышение через Совет безопасности ООН статуса проблемы афганского наркопроизводства до уровня угрозы международному миру и безопасности;

2.Разработку и реализацию программы развития экономики Афганистана через реализацию инфраструктурных проектов, прежде всего энергетики и электрификации, создание не менее 2 млн рабочих мест для афганцев;

3.Ликвидацию культивации опиумного мака путем искоренения посевов через апробированные способы уничтожения и повышения эффекта с 3% до не менее 25%;

4.Включение в санкционный список ООН лендлордов, представляющих принадлежащую им землю под маковые плантации. В этих целях обеспечить составление кадастрового учета земель южных провинций Афганстана;

5.Включение в мандат ISAF компетенции и обязанности уничтожения плантаций опиумного мака в Афганистане;

6.Обеспечение необходимого уровня доверительности в целях развития оперативного сотрудничества, обмена разведданными, включая места дислокации нарколабораторий, поставку прокурсоров, передачу объектов разработки и т.д.;

7.Совместные скоординированные действия по обучению афганских наркополицейских.

Однако отдельные пункты плана, представленного российской стороной, были подвергнуты критике со стороны западных участников конференции. В частности тот, который предлагает в качестве одного из главных способов борьбы с наркопроизводством уничтожение маковых плантаций в Афганистане. Аргументы остаются прежними. Так, глава Управления ООН по наркотикам и преступности Антонио Мария Коста заявил, что «уничтожать посевы контрпродуктивно. Если крестьяне увидят, как уничтожают их поля, это вызовет противодействие с их стороны и осложнит и без того серьезную ситуацию. Афганский народ не заслужил того, чтобы против него применяли бомбы с напалмом, - он нуждается в борьбе с бедностью, а не только в борьбе с маковыми посевами. И мы убеждены, что именно борьба с бедностью приведет к снижению наркопроизводства». Таким образом, представители Запада дали понять, что предлагаемую Москвой программу «Радуга 2» они принять не готовы.

В целом, можно считать, что это тоже определенный результат. С одной стороны, Россия, выполнила свои обязательства в рамках сотрудничества с Западом, с другой стороны, такая реакция Запада в определенном смысле развязывала руки Москве. Т.е. теперь, Россия, как страна, в наибольшей мере страдающая от афганского наркопроизводства, и не нашедшая поддержку своих инициатив, имеет моральное право не просто корректировать стратегию взаимодействия с США по проблеме Афганистана, но и создавать альтернативные альянсы по борьбе с наркопроизводством и наркотрафиком с теми потенциальными союзниками, о которых говорилось выше. Это означает, что Россия все же начала обозначать свою жесткую позицию по этому вопросу.

Таким образом, бесперспективность попыток решить проблему афганского наркотрафика в сотрудничестве с США подталкивают Россию к развертыванию диалога с международными структурами - ООН, НАТО, ЕС. Осознана необходимость предпринять более согласованные и решительные совместные меры по блокированию каналов транспортировки наркотиков, воздействовать на элиты, предпринимать коллективные усилия в рамках ОДКБ, ШОС. Не последнюю роль здесь должна играть борьба с коррупцией, которая является важным фактором нарастания наркоугрозы.

Особняком стоит вопрос взаимодействия со странами Центральной Азии, ведь абсолютно ясно, что транзитным звеном между Россией и Афганистаном являются центральноазиатские страны. Специалисты считают, что сейчас основной поток афганских наркотиков проходит через Таджикистан и Кыргызстан, в меньшей степени через Казахстан, Туркменистан, в меньшей степени Узбекистан (всего 140 км хорошо укрепленной охраняемой границы). Что касается Туркменистана, при Ниязове трафик афганских наркотиков через территорию этой страны не поддавался учету, трафик осуществлялся при непосредственной поддержке спецслужб и т.д. При Бердымухаммедове, который, в отличие от Ниязова, предпочитает выстраивать отношения с официальным Кабулом, предпринимаются декоративные меры по противодействию наркотрафику. Тем не менее, у России в Центральной Азии есть, по меньшей мере, два союзника – Казахстан, оформленными структурами по борьбе с наркотрафиком, налаженной системой таможенного контроля и т.д. что особенно важно, учитывая реализацию экономических интеграционных проектов) и Узбекистан, чье руководство республики пока еще заинтересованно в устранении трафика, т.к. в частности в Ферганской долине наркотрафик является способом финансирования исламистских структур, с которыми многие годы ведется активная борьба.

Одним из первых шагов России и центральноазиатских государств после памятного форума 2010 года стало формирование в декабре того же года т.н. «антинаркотического квартета» в составе России, Афганистана, Пакистана и Таджикистана. Главным пунктом достигнутых договорённостей является разработка Стратегии антинаркотической политики, направленной на ликвидацию глобального наркотрафика опиатов и каннабиноидов. Желание присоединиться к «квартету» высказал Туркменистан.

Россия неоднократно пыталась реализовать свое стремление взять под контроль таджикско-афганский участок границы. Как известно, с 2004 года контроль над этим участком передан Таджикистану, что привело к резкому росту наркотрафика через территорию Таджикистана. Попытки России успехом не увенчались.

Преследуя собственные геополитические интересы в регионе, США феврале 2012 года предложили новый план координации деятельности антинаркотических спецслужб региона, получивший название «Центрально-Азиатская антинаркотическая инициатива» (CACI). План предполагал создание под руководством и за счет США спецподразделений по борьбе с наркомафией, которые должны располагать широкими полномочиями, включая доступ к секретной информации спецслужб. В проекте должны были участвовать все пять стран Центральной Азии. Однако эта инициатива была заблокирована Россией, сумевшей убедить своих партнеров по ОДКБ отказаться от участия в программе. Главным аргументом РФ стало то, что доступ к критически важной информации позволит США оказывать давление на государства региона.

Таким образом, Россия, не будучи удовлетворенной позицией США в этом вопросе и тем, что в этой связи договоренность о совместной работе по выявлению и пресечению каналов афганского наркотрафика ни к чему не привели, понимает, что ситуация которая имела место в Туркменистане при Ниязове не должна повториться. В данном случае это реальность для Таджикистана и перманентная угроза для Кыргызстана (особенно это чувствовалось в эпоху Бакиева, когда высокие чины поощряли наркотрафик). Поэтому Россия сейчас демонстрирует готовность к проработке работающих механизмов на разных уровнях, выработке общей платформы для борьбы с наркотрафиком, как одной из угроз глобального масштаба.

Тэги: Афганистан, Казахстан, наркотрафик, Россия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан

Опубликовано: 18.03.2013 Просмотров: 5696 Вернуться к публикациям

Ваши отзывы (0):
 
Вы можете оставить отзыв о статье:
Ваше имя:
Ваш отзыв:
Публикации


Цитаты

“Но вряд ли сегодняшняя Америка созрела до осознания связи между действиями боевиков в Ливии или Сирии с Бостоном. И вряд ли министр внутренних дел ФРГ сумеет убедить в наличии такой связи своих американских коллег во время поездки в Бостон. Слишком крутые геополитические интересы стоят на карте в новой большой игре, которую США ведут вместе с Саудовской Аравией, Катаром, отчасти Турцией. Скорее, общество станет говорить: бомбы НАТО, по ошибке сброшенные на тот или иной кишлак в Афганистане, раньше или позже напомнит о себе появлением братьев Царнаевых.”

Ссылка на полную публикацию