Центр исследований
кризисных ситуаций
Террористы-смертники как фактор дестабилизации Центральноазиатского региона

 

Харитонова, эксперт Центра исследований кризисных ситуаций

Страница автора: Н.И. Харитонова, эксперт по постсоветскому пространству

 

Очевидно, что в Центральноазиатском регионе проявления терроризма имеют исламистские корни. Это прежде всего подтверждают данные расследований, проводимых правоохранительными органами республик Центральной Азии – участники и организаторы терактов в большинстве случаев являются членами запрещенных террористических исламистских организаций. Именно исламский экстремизм становится одним из ведущих факторов дестабилизации ситуации в регионе на сегодняшний день.

С одной стороны, статистика показывает, что число применений смертников при организации терактов в Центральной Азии (не включая Афганистан) пока еще крайне незначительно. С другой стороны, Центральная Азия уже является целью для терактов с использованием смертников. Потенциал их применения внушителен и, как показывает практика, власти и специальные структуры к этому недостаточно готовы. 

Рассматривая проблему совершения резонансных акций с применением смертников, нельзя исключать из поля зрения Афганистан, который является своеобразным полигоном и источником инфильтрации на территорию Центральной Азии. Необходимо вспомнить, что, в рядах исламистских движений воюет значительное количество выходцев из Центральноазиатских республик. Это дает более полное представление о возможных сценариях в случае, если зона конфликта переместится в Центральную Азию. На территории Афганистана проживают народы, которые живут в республиках Центральной Азии, соответственно, там имеется большой вербовочный (рекрутинговый) контингент для вербовки исполнителей терактов, которые уже имеют большой боевой опыт и практические навыки.

Во второй половине 2000-х гг. теракты с применением смертников приняли массовый и регулярный характер: Афганистан, Пакистан, Ирак, Сирия, Северокавказский регион в России и т.д. В СМИ почти каждый день проходят сообщения о терактах с разным количеством жертв. В случае дальнейшего обострения ситуации в Сирии нет гарантий, что свежий опыт и технологии проведения крупных терактов с большим количеством жертв, осуществляемых там, не будут перенесены в Центральную Азию с целью дестабилизации ситуации там. По мнению ряда специалистов, в случае, если сирийский режим падет, волна дестабилизации, накрыв Центральную Азию и Южный Кавказ, может докатиться до границ РФ[1].

 

В отличие от Афганистана, Пакистана и Российской Федерации, силовые структуры республик Центральной Азии не имеют достаточного практического опыта борьбы с нелегальными сетевыми организациями, которые используют смертников. Т.е. эти технологии недостаточно отработаны. Дело в том, что для Центральной Азии смертники являются явлением экзогенным, привнесенным извне – из Афганистана и Пакистана, где теракты с использованием «живых бомб» стало почти обычным явлением. Так, на примере одной из самых одиозных террористических организаций Центральной Азии - Исламского движения Узбекистана (ИДУ) видно, что смертников они начали использовать примерно с того времени, как они переместились в Афганистан и стали тесно сотрудничать с «Аль-Каидой».

Ситуация в Центральной Азии планомерно дестабилизируется с начала 2000-х гг. по целому ряду причин, в том числе значительное косвенное влияние на ситуацию здесь оказывало проведение НАТО и ISAF операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане. «Островком стабильности» в Центральной Азии достаточно долгое время оставался Казахстан. Однако и там, начиная с 2011 г., начали происходить события, увязываемые специалистами с исламистским терроризмом. С момента ликвидации в ходе спецоперации в Алматинской области группы боевиков, Казахстан был вынужден признать наличие на своей территории экстремистских групп и фактически пополнить список центральноазиатских государств, где радикальные исламисты ведут свою деятельность[2].

 

Теракты с использованием смертников в Центральной Азии

Перечислить все совершенные теракты с использованием смертников в Центральной Азии сложно по причине того, что далеко не все из них попали в официальную статистику, и информацию по ним сложно найти в открытых источниках. Тем не менее, постараемся обрисовать общую картину.

Казахстан долго оставался наиболее стабильным, с точки зрения безопасности, государством в Центральной Азии, не смотря на то, что Южный Казахстан давно уже освоен в качестве перевалочной базы для боевиков, переправляемых из Пакистана и Афганистана в Ферганскую долину (прежде всего в узбекскую часть Ферганской долины). Как указывают эксперты, на 2012 г. в Казахстане насчитывалось около 50 джамаатов – общин салафитского толка [3]. С 2011 г. Казахстан оказался в списке государств, на территории которых действуют исламистские террористические организации.

Ниже перечислены теракты, получившие освещение в официальных СМИ на территории Казахстана.

17 мая 2011 г. в Актобе (Актюбинске) террорист-смертник Рахимжан Махатов взорвал себя в здании областного департамента Комитета национальной безопасности Казахстана, в результате взрыва пострадало 2 сотрудника КНБ.

24 мая 2011 г. в Астане напротив здания следственного изолятора (СИЗО) департамента Комитета национальной безопасности (ДКНБ) взорвался автомобиль, в котором находились два человека, обошлось без жертв среди гражданских. Один из погибших в ходе взрыва, 34-летний житель Павлодарской области Сергей Подкосов, недавно освободившийся из заключения, несколько лет назад стал приверженцем радикального ислама. После освобождения он специально устроился на горнодобывающее предприятие с целью получить доступ к взрывчатке[4].

31 октября 2011г. в Атырау возле административных зданий произошли взрывы, ответственность взяла на себя группировка «Джунд-аль-Халифат» («Солдаты халифата») Равиля Кусаинова, ранее в РК не известная. По официальным данным, группировка была сформирована гражданами Казахстана, скрывающимися на юге Афганистана. Один из взрывов был произведен смертником, 25-летним уроженцем и жителем города Атырау Султангалиевым Бауржаном Канатовичем.

12 ноября  2011 г.  пять человек погибли в результате нескольких взрывов, в том числе смертника – 34-летнего Максата Кариева, и перестрелки в городе Тараз на юге Казахстане.

11 июля 2012 г. в пос. Таусамалы Алматинской области в результате самопроизвольного подрыва взрывного устройства погибли 8 человек.

5 сентября 2012 г. в Атырау в результате самопроизвольного подрыва взрывного устройства погиб 1 человек, расследование установило, что этим человеком были запланированы теракты против сотрудников силовых структур.

В Узбекистане в конце марта 2004-го в результате атак террористов-смертников несколько бомб взорвалось в Бухаре, а днем позже еще несколько — в Ташкенте. Утром 29 марта на территории столичного рынка Чорсу террористка-смертница привела в действие взрывное устройство - два человека погибли и четверо были ранены. Позже у медресе Кукельдаш прогремел второй взрыв, совершенный террористом-смертником. Его жертвами стали девять милиционеров. В этот же день в населенном пункте Кахрамон Ромитанского района в частном доме прогремел взрыв, в результате которого погибли девять человек. 30 марта террористы привели в действие взрывное устройство у поста ГАИ в Кибрайском районе Ташкентской области. Еще один мощный взрыв прогремел в жилом районе на окраине Ташкента: здесь, не желая сдаваться живыми, подорвали себя сразу 20 террористов. При этом погибли трое сотрудников милиции, еще пятеро были ранены. 31 марта в ташкентском жилом квартале Чимбай еще один смертник привел в действие взрывное устройство в тот момент, когда сотрудники правоохранительных органов пытались арестовать его. Погиб только сам террорист. Наконец 1 апреля в результате теракта, совершенного террористкой-смертницей в Ромитанском районе Бухарской области, погиб один человек. Всего в результате этих взрывов погибло 47 человек. Ответственность за взрывы в Бухаре и Ташкенте взяла на себя группа «Исламский джихад». Это были первые атаки террористов-смертников в Центральной Азии[5]. Позже, 30 июля 2004 года в Ташкенте одновременно прогремели взрывы возле посольств США и Израиля, а также в здании Генеральной прокуратуры Узбекистана[6].

30 июля 2005 г. в Ташкенте произошла серия из 3 взрывов, совершенных террористами-смертниками: у посольства США, Израиля и в здании Генеральной прокуратуры Республики Узбекистан.

26 мая 2009 г. террорист-смертник взорвал себя в центре Андижана, в результате взрыва погиб один полицейский и ранены случайные прохожие. Ответственность взяла на себя организация "Исламский джихад".

В Таджикистане 3 сентября 2010 г. прогремели взрывы в Худжанте в здании регионального отдела по борьбе с оргпреступностью (РОБОП). Взрывы произвели 2 смертника, в результате чего было уничтожено правое крыло административного здания, погибли два сотрудника управления, а ещё 28 человек получили ранения. Власти обвинили ИДУ, однако ответственность за взрывы взяла на себя организация «Джамаат Ансарулла».

Данные о терактах с использованием смертников в Киргизии обнаружены не были, однако встречается информация о деятельности ранее неизвестной группировки «Джайшул Махди» («Армия правоверного правителя») и ее причастности к взрывам в синагоге в сентябре и спортзале в ноябре в Бишкеке, а также в неудавшейся попытке взрыва возле здания милиции в столице в декабре 2011 г.

Имеются данные о том, что граждане Киргизии могут быть использованы в качестве смертников на территории других республик Центральной Азии. В частности, в октябре 2004 г. в Кыргызстане был объявлен розыск в отношении некой террористки-смертницы, связанной с ИДУ. По данным спецслужб, эта женщина намеревалась взорвать плотину одного из крупных водохранилищ на севере республики.

Информации о терактах с использованием смертников на территории Туркменистана в открытых источниках также не была обнаружена.

И, наконец, перечислим наиболее известные запрещенные террористические организации, действующие на территории Центральной Азии: «Исламское движение Узбекистана», «Джамаат моджахедов Центральной Азии», «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» (Исламская партия освобождения), «Таблиги джамаат» («Группа посланников»), «Жайшуль Махди», «Исламское движение Восточного Туркестана», «Организация освобождения Восточного Туркестана», уйгурская «Шарк Азатлык Ташкилати», «Акромийя»,  «Хизб ан-Нусра» (или «Партия победы», ответвление «Хизб-ут-Тахрир-аль-Ислами»), «Мусулмон биродарлар» («Братья-мусульмане»), «Адолат» («Справедливость»), «Ислам Лашкарлари» («Воины ислама»), «Ислом уйгониш партияси» (Партия исламского возрождения), «Товба» («Покаяние»), «Джамаат Ансарулла»[7], многие из них являются элементами международной сети «Аль-Каида».

Государства Центральной Азии начали активное сотрудничество в области противодействия терроризму с середины 2000-х гг. на уровне СМИД, ОДКБ, ШОС, АТЦ СНГ и т.д. Однако, как отмечается в Докладе Центра антитеррористических программ, «в процессе взаимодействия различных государств Центральной Азии по вопросам противодействия терроризму и экстремизму имели место некоторые разногласия и трения между ними»[8]. В частности, это проявилось в отношениях между Казахстаном и Узбекистаном. Так, в ходе проходившего в Ташкенте в июле 2004 г. судебного процесса над лицами, причастными к весенним терактам, некоторыми подсудимыми было сделано признание о том, что они проходили диверсионную подготовку в специальных лагерях, действующих на юге Казахстана. По их словам, данные лагеря использовались для переброски террористов через Азербайджан и Иран в Пакистан. Обучение здесь вели арабские инструкторы. Эти сведения были активно озвучены узбекскими СМИ. Учитывая сложные отношения между Казахстаном и Узбекистаном, авторы доклада не исключили, что обвиняемые сделали такое признание под давлением сотрудников спецслужб, ведущих следствие по их делу, с целью дискредитации Казахстана на международном уровне. Так или иначе, но КНБ РК отверг выдвинутые обвинения, заявив, что никаких лагерей боевиков в Казахстане нет. Вместе с тем, в ходе следствия по фактам взрывов в Ташкенте в июле 2004 г. и после раскрытия в ноябре на территории Казахстана террористической группы «Жамаат моджахедов Центральной Азии» была доказана непосредственная причастность к отмеченным взрывам граждан Казахстана[9].

 

Смертники как товар

По информации Центра исследований кризисных ситуаций, источники которой не могут быть разглашены, лагерей подготовки смертников на территории стран Центральной Азии и Афганистана по состоянию на первую половину 2013 года не было. Смертников для использования на территории Центральной Азии готовят в четырех лагерях на территории Пакистана (в частности, непосредственно под Исламабадом), при этом используется специальная так называемая «иракская технология» подготовки террористов-смертников.

В число будущих смертников попадают в том числе выходцы из Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана. Обычно молодые мужчины из Центральной Азии привлекаются для получения религиозного образования в исламском университете в Лахоре. Во время обучения за студентами тщательно наблюдают, выявляя самых усердных в изучении ислама, подверженных внешнему влиянию, внушаемых, проявляющих особый интерес к отдельным элементам учения, связанным с жертвенностью и т.д. После окончания университета отобранных кандидатов в одном из четырех лагерей принудительно подвергают психологической обработке, в результате которой происходит полное подавление воли. Подготовку производят в основном специалисты из группы Хаккани (группировка Хаккани - независимая террористическая организация в Афганистане, в союзе с некоторыми крыльями движения «Талибан» ведущая партизанскую борьбу против правительства и сил НАТО). Соответственно, сеть Хаккани и становится владельцем «живого товара». При этом группировка может использовать подготовленных смертников в своих целях, передать или продать другим организациям и группировкам, действующим на сопредельных или даже весьма удаленных территориях, в том числе для использования на территории Центральной Азии. Стоимость прошедшего подготовку в Пакистане смертника, по разным оценкам, может доходить до 100 тыс долларов.

Цели использования приобретенных или переданных смертников в центральной Азии - прежде всего проведение терактов с целью оказания давления на местные власти, т.е. цели политические и идеологические по характеру. Однако, как указывают публикации в афганских и казахстанских СМИ, смертники могут быть использованы и для ликвидации неугодных политических, общественных и религиозных лидеров, также, как это сегодня имеет место, например, в Афганистане. Так, в декабре 2011 г. в провинции Тахар один из «выпускников» университета в Лахоре устранил с депутата афганского парламента узбекского происхождения Абдуллу Муталиба Биги, а с ним еще 21 человека.

Как уже указывалось, для экспертов очевидно, что использование смертников в центральной Азии – экзогенное для региона явление, в котором прослеживается явный афгано-пакистанский след. Не последнюю роль здесь, видимо сыграло сотрудничество между сетью Хаккани и Исламским движением Узбекистана, благодаря которому была налажена вербовка кандидатов в террористы-смертники среди этнических узбеков, таджиков и киргизов в южных районах Центральной Азии.

Более того, просочившаяся в СМИ информация о том, что властям Киргизии угрожали рядом терактов в Бишкеке с использованием смертников, которую власти поспешили объявить «газетной уткой», тем не менее, подтверждается достаточно хорошо информированными источниками. Речь идет о том, что в период президентской выборной кампании в 2011 г., угрожая серией взрывов смертников в Бишкеке сын экс-президента Киргизии, влиятельный бизнесмен Максим Бакиев через посредников оказывал давление на нынешнего президента Алмазбека Атамбаева. Действительно семеро смертников, среди которых были этнические киргизы и казахи, были приобретены Бакиевым в собственность через посредников в Таджикистане. Террористы были переброшены из Афганистана на территорию Киргизии, а когда требования лица, их купившего, были выполнены, они были возвращены обратно на территорию Афганистана.

Таким образом, эксперты Центра исследований кризисных ситуаций констатируют наличие к югу от границ России сложившегося рынка смертников, который имеет тенденцию к расширению. Данный рынок обладает своими, весьма своеобразными «рыночными правилами» торговли смертниками, в частности – до исполнения своего прямого назначения смертники остаются собственностью того, кто заплатил за них деньги. По оперативным данным афганских спецслужб, на данный момент приобретение смертников покупателями из Центральной Азии еще не приняло массового характера, это больше характерно для самого Афганистана и для Пакистана. Однако, по мнению специалистов, этот рынок будет расширяться в сторону Центральной Азии ввиду нарастающей нестабильности и наличия ресурсов, а также исходя из того, что это выгодно ряду геополитических игроков в данном регионе.

 

Смертники как угроза для  Центральной Азии

Как было показано выше, страны Центральной Азии являются объектом внимания и действий со стороны международных и региональных террористических организаций исламистского толка. При этом ими преследуются три цели:

Во-первых, проведение терактов с целью устрашения властей и побуждению их к принятию конкретных политических решений, а также гражданского населения. Таким образом достигается дестабилизация ситуации в отдельных странах и регионе в целом, также на границах с Российской Федерацией (именно это обстоятельство позволяет использовать местные террористические организации крупными геополитическими игроками, реализующими в регионе Центральной Азии свои интересы). Так, базой казахстанского исламистского экстремизма  являются южные области Казахстана (Чимкентская и Джамбульская), именно отсюда «миссионеры» движутся на север к практически прозрачной казахстанско-российской границе. Условия функционирования таможенного союза позволят исламистам практически беспрепятственно проникать в глубинные территории РФ – Урал и Сибирь[10]. С возможным вхождением Киргизии и Таджикистана в таможенный союз ситуация может усугубиться многократно.

Что касается внутренних факторов, наряду со сложной социально-экономической ситуацией, огромное значение имеет проблема наркотрафика и наркопотребления, т.к. именно денежные средства, полученные от продажи афганского героина, идут на финансирование терактов. Кроме того, наркотизация в регионе идет рука об руку с вербовкой новых членов в ряды исламистских организаций, особенно четко это прослеживается в Ферганской долине. Большое значение имеет также проблема коррупции в правоохранительных органах. В силу сложившихся социально-экономических обстоятельств в странах Центральной Азии одним из ключевых социальных лифтов для молодежи является служба в армии, которая позволяет отслужившим устроится на работу в госорганы (в частности, в Казахстане отмечены факты дачи взятки за то, чтобы оказаться в числе военнослужащих). При этом эксперты отмечают проникновение членов исламистских группировок в числе срочников в армию, где они ведут пропагандистскую работу. Таким образом, армия и военные структуры в целом является одной из мишеней для исламистских радикалов прежде всего с точки зрения наличия обширной вербовочной базы. Если не будут предприняты соответствующие меры, радикальный ислам напрямую может поразить сердцевину государственного аппарата, распространившись в среде госслужащих, последствия могут быть катастрофическими.

Во-вторых, использование международными и региональными исламистскими организациями территории государств Центральной Азии для ведения пропагандистской и подрывной работы на территории третьих государств, в том числе, России. Согласно множеству сообщений в СМИ,  на территории Таджикистана и Киргизии имеются перевалочные базы боевиков и схроны оружия, которое может быть переброшено практически в любую точку региона и использовано на территории третьих государств. Имеются возможности переброски, содержания и легализации подготовленных смертников.

В-третьих, использование территории Центральноазиатского региона в качестве вербовочной базы, в том числе для вербовки смертников. Приведенная выше статистика показывает, что данная задача с успехом реализуется и имеет тенденцию к разрастанию. 

 

Таким образом, в Центральной Азии с учетом все более разрастающейся салафитской формы исламизма и усиления влияния исламистской пропаганды, дестабилизации ситуации особенно в отдельных районах Ферганы, требуется серьезное внимание, пока ситуация не зашла далеко, как это имеет место в Ираке, на Северном Кавказе. Необходимо также учитывать связь с событиями в Сирии, как только ситуация в Сирии начнет стабилизироваться, в страны Центральной Азии будет переброшен уже ненужный там, «отработавший» контингент, частично завербованный здесь[11]. К примеру, заявления группировки моджахедов «Ансар аль-Дин», подозреваемых в связях с «Аль-Каидой», пока не проводившей акций в Казахстане, но уже выпустившая ряд видео-заявлений с критикой властей РК, в которых боевики заявили, что как только они одержат победу в Афганистане, их «целью» станет перемещение в их «сферу интересов» в Центральной Азии, в частности, в Казахстан. Уйгурские боевики из группировки «Исламская партия Туркестана», воюющие сейчас в Сирии против Башара Асада, возвращаются в Китай, и не исключено, что оттуда они проникнут на территорию Центральной Азии[12]. В середине июня 2013 г. в афганской провинции Кундуз были задержаны 5 членов ИДУ, причастных к подготовке атаки смертников. Согласно информации, циркулирующей в СМИ, как минимум двоих из них планировалось использовать в качестве смертников. На допросе они рассказали, что прошли подготовку к осуществлению атаки на территории лагеря боевиков, находящегося в пакистанском районе Северный Вазиристан [13]. 23-го июня в сирийском городе Аллепо были задержаны граждане Туркменистана, в числе которых находился командир подрывников в одном из отрядов «Аль-Каиды», прошедший подготовку «под Ашхабадом в отряде Шейха Мурада, после был переброшен в Стамбул», а оттуда в Сирию [14]. Таким образом, угроза проникновения боевых элементов, в том числе смертников нелегальных исламистских группировок в Центральную Азию стала весьма осязаемой, и в равной мере она относится и к России.

Итак, фактор использования смертников в целью давления на власти центральноазиатских государств становится все более значимым с каждым годом. Его роль будет увеличиваться по мере втягивания государств Центральной Азии в новый формат отношений с глобальными геополитическими игроками в период вывода сил ISAF и НАТО из Афганистана, т.к. региональные и транснациональные радикальные исламистские организации склонны рассматривать местные власти как сателлитов Запада. Аналогичным образом ситуация может развиваться и на тех территориях Российской Федерации, которые вплотную примыкают к Казахстану, там, где традиционно силен ислам – Северный Кавказ, Поволжье, регионы Западной Сибири и т.д., а также в российских мегаполисах, где сконцентрирована инфраструктура власти и проживает наибольшее количество трудовых мигрантов-выходцев из Центральной Азии и Кавказа, недовольных своим экономическим положением и социально-правовым статусом.

 

Литература: 


[1] Александров А. Сирия – последний рубеж? 03.06.2013 // URL: http://csrc.su/articles/22/  (06.06.2013).

[2] Волков В. «Солдаты халифата» // Новая газета Казахстан. 10 ноября 2011.

[3] Соснин В., Нестик Т. Феномен терроризма с использованием смертников: социально-психологическая интерпретация // URL: http://psyfactor.org/lib/terror20.htm  (21.05 2013)

[3] Подкопаева М. Новые угрозы в центральной Азии // Суть времени. №3, 7 ноября 2012 г.

[4] Уваров А. Терроризм в Казахстане: насколько реальна угроза 06.12.11 // URL: http://russkie.org/index.php?module=fullitem&id=24221 (10.05.2013).

[5]Saidazimova G. Uzbekistan: Effect of Tashkent Explosions Still Felt Two Years Later // Radio Free Europe/Radio Liberty. 2006. Mar. 27 (опубликовано на сайте URL: http://www.rferl.org/content/  article/1067140.html) (10.04.2013)

[6]Kimmage D. Analysis: Kazakh Breakthrough on Uzbek Terror Case // Radio Free Europe/Radio Liberty. 2004. Nov. 15 (опубликовано на сайте URL: http://www.rferl.org/content / article/1055882.html). (10.04.2013)

[7] Подкопаева М. Новые угрозы в центральной Азии // Суть времени. №3, 7 ноября 2012 г.

[8] Специфика проявлений терроризма и экстремизма в Центральной Азии: итоги 2004 года // URL: http://studies.agentura.ru/centres/cap/report2004/   (08.06.2013)

[9] Специфика проявлений терроризма и экстремизма в Центральной Азии: итоги 2004 года // URL: http://studies.agentura.ru/centres/cap/report2004/  (08.06.2013)

[10] Уваров А. Терроризм в Казахстане: насколько реальна угроза 06.12.11 // URL: http://russkie.org/index.php?module=fullitem&id=24221  (10.05.2013).

[11] Александров А. Сирия – последний рубеж? 03.06.2013 // URL: http://csrc.su/articles/22/ . (06.06.2013).

[12] Центральную Азию ожидает волна насилия 31.01.2013// URL: http://www.respublika-kz.info/news/politics/28304/.  (09.06.2013)

[13] В провинции Кундуз были задержаны 5 членов Исламского движения Узбекистана 17.06.2013 // URL: http://www.afghanistan.ru/doc/61464.html  (18.06.2013)

[14] Сирийский джихад превращает оппозицию в радикалов 23.06.2013. // URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id=1097793&tid=95994 (24.06.2013).

 

 

Тэги: Казахстан, Киргизия, Смертники, Таджикистан, Теракты с использованием смертников, Туркменистан, Центральная Азия

Опубликовано: 02.09.2013 Просмотров: 3480 Вернуться к публикациям

Ваши отзывы (0):
 
Вы можете оставить отзыв о статье:
Ваше имя:
Ваш отзыв:
Публикации


Цитаты

“В системе постановки на баланс запасов ПНГ mи его дальнейшего учета имеются существенные недостатки, вызванные неточным учетом на промыслах объемов добычи и сжигания ПНГ. Из-за отсутствия у большинства компаний приборов учета добываемого ПНГ учет добычи ведется расчетным путем - умножением объемов добываемой нефти на величину газового фактора. Базой для всех дальнейших расчетов служат глубинные пробы нефти (отбираемые на стадии пробной эксплуатации для определения газового фактора) хотя свойства нефти могут меняться по структуре пласта по мере его разбуривания. Публикуемые в различных информационных источниках объемы годовой добычи ПНГ, уровни использования и объемы сжигания в факелах по компаниям – недропользователям, субъектам федерации и по РФ и представляются разными структурами (Министерство природных ресурсов (МПР) РФ, Минпромэнерго РФ, Росстат, нефтяные компании), исходя из собственных источников.”

Ссылка на полную публикацию