Центр исследований
кризисных ситуаций
Приднестровье: тревога нарастает…

Харитонова, эксперт Центра исследований кризисных ситуаций

Страница автора: Н.И. Харитонова, эксперт по постсоветскому пространству

Денонсация Верховной Радой Украины 21 мая 2015 г. российско-украинского договора о транзите российских войск и грузов в Приднестровье (вместе с четырьмя другими соглашениями в военной сфере) ознаменовала новый этап в обострении ситуации вокруг Приднестровья. Таким образом, Украина, не располагая политическими инструментами к принуждению России вывести свой контингент из Приднестровья, пытается «запереть» российских миротворцев в Зоне безопасности и оставить их без снабжения, что, в свою очередь, приведет к необходимости вывода миротворческого контингента.

Нужно ли говорить о том, что такая позиция Киева категорически противоречит статусу гаранта в процессе мирного урегулирования приднестровского конфликта и посредника в переговорах. Если еще полгода-год назад Тирасполь и Москва надеялись, что Киев как участник переговорного формата «5+2» ограничится дипломатической поддержкой инициатив Кишинева и участием в миссии EUBAM, целью которой является «обустройство приднестровского участка молдово-украинской границы», то майский демарш Киева показал, что нынешние власти Украины готовы пойти до конца решении приднестровского вопроса по тому сценарию, который западная коалиция находит приемлемым. Т.е. Украина полностью дискредитировала себя как посредника, не просто встав на сторону одного из участников конфликта, но и реализуя интересы внерегиональных игроков здесь.

Более того, в контексте украинского кризиса и российско-украинского противостояния в информационном поле Киев воспринимает Приднестровье как «второй российско-украинский фронт», Кишинев также склонен рассматривать Приднестровье в качестве «прифронтовой зоны». Это кардинально сужает возможности переговорного процесса, который и без того практически остановлен.

Все усилия Кишинева и Киева брошены на переформатирование совместной миротворческой операции в Приднестровье и вывод ОГРВ из ПМР. Последние несколько лет Кишинев и Киев неоднократно на разнообразных международных площадках озвучивали мысль о необходимости вывода российских миротворцев с Днестра и преобразование военной миссии в гражданскую миссию международных наблюдателей под эгидой ОБСЕ. В качестве ключевого аргументы сторона конфликта и страна-гарант заявили, что миссия в ее нынешнем формате полностью выполнила свою задачу и теперь мешает полноценному политическому урегулированию приднестровского конфликта. Другая сторона конфликта – Приднестровье – категорически не согласна с такой постановкой вопроса, обоснованно полагая, что после ухода российских миротворцев неминуемо последует обострение конфликта, вызванное попытками насильственной интеграции Приднестровья в состав унитарной Молдовы.

Попытки ликвидировать российское военное присутствие в Приднестровье сопровождаются усилением «экономической блокады» республики, зажатой между территориями Украины и Молдовы, не имеющей выхода к морю. В этом смысле Приднестровье, экономика которого носит экспортоориентированный характер, полностью зависит от политической воли двух своих крайне недружественно настроенных соседей и их западных покровителей. Серьезные трудности с экспортом ПМР начала испытывать в 2006 г., далее следовали периоды то ослабления экономического давления, то его усиления. Особенно нелегко приднестровским производителям пришлось с началом внутриполитического кризиса на Украине в конце 2013 г. и приходом к власти Порошенко, развязавшим гражданскую войну на юго-востоке Украины.

С начала 2014 г. наблюдается синхронизация действий Кишинева и Киева по экономическому удушению Приднестровья. Если ранее Молдова и Украина действовали преимущественно такими инструментами как пограничный контроль и таможня (прежде всего для экспортных потоков), то уже  в марте 2015 г. власти Молдовы усилили давление на экономических агентов ПМР (преимущественно импорт)  путем заведения уголовных дел. Задержанные на границе грузы подвергаются аресту и изъятию в пользу государства в качестве «возмещения ущерба, нанесенного контрабандистами». Таким образом импорт продукции и продовольствия для внутреннего потребления и для использования в качестве производственного сырья классифицируется Кишиневом как «незаконная предпринимательская деятельность» и «контрабанда». Попытки переподчинения импорта, предпринимаемые Кишиневом, преследуют всю ту же цель вернуть Приднестровье в таможенное пространство Молдовы.

Одновременно с этим Кишинев предпринял усилия по «географической» переориентации грузовых потоков, идущих через Украину в Приднестровье. И Киев эти действия естественно поддержал: Кабинет министров Украины Постановлением №117 от 18 марта с мая 2015 года исключает таможенные пункты пропуска «Кучурган» и «Платоново», расположенные на приднестровско-украинской границе, из перечня пунктов для автомобильного и железнодорожного сообщения, через которые разрешено провозить подакцизные товары. Таким образом, Киев перенаправляет все товарные потоки на территорию Приднестровья через территорию Молдовы. Эксперты полагают, что следующим шагом может стать обложение приднестровского импорта и экспорта таможенными пошлинами в пользу государственного бюджета Молдовы из расчета, что приднестровский бизнес не выдержит двойного налогообложения – со стороны Молдовы и со стороны Приднестровья.

Столь мощное внешнее экономическое и политическое давление на республику, ставшее причиной кризисных явлений в экономике ПМР и резкого падения уровня жизни в республике, сопровождается информационными диверсиями в виде создания так называемых идеологических вирусов типа «приднестровские пророссийские сепаратисты», распространяемых через СМИ. «Потребителями» этих «вирусов» становятся не только жители Украины и Молдовы, но и отчасти украинское и молдавское население Приднестровья. Последствия таких информационных атак плачевны: нарастает напряженность в приграничных районах, рвутся связи между родственниками, проживающими в Приднестровье и на Украине, население ПМР, помня события войны 1992 г.,  чувствует тревогу и опасения начала военных действий. Опасения эти усугубляются и назначением Сааакашвили губернатором соседней Одесской области.

Российское сообщество не остается в стороне от событий в регионе. На федеральных телеканалах и в прессе прошла волна сюжетов и статей об осложняющейся ситуации в Приднестровье, оказавшемся во враждебном окружении. Вероятно, готовится информационный фон для артикулирования реакции российских властей на демарш Киева. Экспертное сообщество в целом на данном этапе не склонно рассматривать вариант вывода российской группировки из Приднестровья и предлагает различные варианты решения проблемы ее снабжения. В частности, эксперты указывают на возможность перебрасывать людей и грузы по воздуху на аэродром в Тирасполе (это станет актуальным, когда Кишинев откажется принимать их на своей территории, сейчас это делается с уведомлением за месяц). В случае, если Украина будет против пролета российский бортов с такими грузами (Киев уже заявил, что попытки российских бортов провозить грузы и людей для обеспечения миротворческой операции будут пресекаться с помощью ЗРК С-300ПС, базирующихся в Одесской области) России придется воспользоваться электронными средствами подавления ПВО[1]. Безусловно, данный вариант следует рассматривать как крайне нежелательный, однако и его полностью исключать в нынешних условиях нельзя.

С точки зрения геополитики, действия Киева в отношении Приднестровья полностью вписываются в стратегию втягивания России в войну, что крайне выгодно американским корпорациям, их лоббистам, части американского истэблишмента. Назначение Саакашвили, который самое пристальное внимание будет уделять Одесскому порту и инфраструктуре в направлении Приднестровья – лишнее тому подтверждение. Казалось, история с планировавшейся операцией «прорубания коридора в Приднестровье» ушла в прошлое с трагическими событиями в Одессе 2 мая прошлого года. Однако грядущая гуманитарная катастрофа в Приднестровье, вызванная политикой Кишинева и Киева, может реанимировать этот проект. Все понимают, что ситуация вокруг непризнанной республики не улучшится, пока в соседних государствах у власти находятся сторонники нынешнего политического курса. Любой инцидент – будь то сбитый российский борт с грузом для миротворцев или провокация в отношении жителей Приднестровья-граждан России может спровоцировать повторение «юго-осетинского сценария».

Однако пока у России еще есть на руках козыри, позволяющие договариваться с Киевом и Кишиневом о смягчении позиции в отношении ПМР. Речь идет, конечно, об экономике. С состоянием украинской экономики – все понятно и здесь есть что обсуждать, начать стоит с долгов за поставленный газ… С подписавшей соглашение об ассоциации с ЕС Молдовой все не так однозначно, но в целом также понятно. Скоро начнется сбор урожая и молдавские производители как всегда с удивлением обнаружат, что власти не обеспечили им возможность сбыта продукции в алчущую молдавских фруктов Европу…

Таким образом, пока наиболее вероятным видится сценарий, при котором России удастся частично разрешить возникшую острую ситуацию вокруг Приднестровья, используя лишь экономический инструментарий. Но при этом все понимают, что это может дать лишь временный эффект.



[1] Вяткин Я. Приднестровье-новый фронт противостояния // Аргументы недели. 28 мая 2015. URL: argumenti.ru/army/n489/401620

Тэги: миротворческий контингент, Молдавия, Приднестровский конфликт, Приднестровье, Россия, Румыния, Украина

Опубликовано: 15.06.2015 Просмотров: 1408 Вернуться к публикациям

Ваши отзывы (0):
 
Вы можете оставить отзыв о статье:
Ваше имя:
Ваш отзыв:
Публикации


Цитаты

“Абдуррахим Вардак - человек в политическом и личностном смысле намного более серьезный, чем только что упомянутый нами его соперник. Кадровый военный. Проходил подготовку на различных военных курсах в США. Был близок к одному из видных руководителей афганских моджахедов – Саиду Ахмаду Гейлани. В марте 1988 года возглавил объединенный штаб моджахедов во время осады Джелалабада. Был министром обороны Афганистана. Чудом избежал гибели во время теракта осуществленного против него талибами. Человек деятельный и жесткий. Происходит из достаточно уважаемой, аристократической афганской семьи.”

Ссылка на полную публикацию